Тема "
Парадоксы А-7, А-7-А и А-7-Б" получилась интересной, но слишком уж длинной и трудно обозримой. Впору ее каким-то образом подытожить, что я и попытаюсь сейчас сделать.
Лично для меня обсуждение оказалось весьма полезным, я таких результатов даже не ожидал. Глубоко благодарен всем, кто откликнулся на мою просьбу и прислал фотографии своих А-7-А и А-7-Б. Сейчас в моем фотоархиве уже 37 различных радиостанций "семейства А-7", сделанных в СССР.
Спасибо тем, кто давал содержательные ответы и приводил ссылки на архивные материалы. Здесь особая моя благодарность Юрию Румянцеву (UA9OF) из Новосибирска.
По материалам наших дискуссий, включая и тему про "Рейд-И", я обязательно подготовлю материалы для сайта Радиомузея РКК. Мне представляется, что нужно сделать два обзора:
--
"Предпосылки создания УКВ ЧМ радиостанции А-7", а также
--
"Новый взгляд на историю разработки и производства А-7, А-7-А и А-7-Б".
Названия обзоров, естественно, могут и измениться, но суть останется. Ниже я эту суть и постараюсь изложить, выделяя остающиеся неясными моменты в расчете на вашу помощь.
Предпосылки создания УКВ ЧМ радиостанции А-7
В этом обзоре, который лишь отчасти будет базироваться на воспоминаниях Георгия Трофимовича Шитикова, я хотел бы поговорить о тех причинах, которые побудили его начать работы над аппаратурой УКВ диапазона, что в конце концов и привело к созданию пехотных УКВ радиостанций с частотной модуляцией.
Дело в том, что УКВ радиостанции поставлялись в Красную Армию уже с 1938 года --- сначала 2-ламповые РРУ, а с 1940 года - 4-ламповые РБС (4-Р). Однако обе эти модели отличались крайней нестабильностью, а их регенеративные приемники создавали массу помех однотипным радиостанциям. Поэтому в войсках они особой популярностью не пользовались.
Вот внешний вид и схема УКВ радиостанции РБС (она же 4-Р):
Разрабатывались РРУ и РБС в том самом НИИС КА (Научно-испытательном институте связи Красной Армии), где служил и Г.Т. Шитиков. И хотя он не имел прямого отношения к этим разработкам, но наверняка был знаком с недостатками, присущими таким радиостанциям.
И это наверняка послужило для Шитикова стимулом к развертыванию работ по созданию высокостабильных генераторов плавного диапазона для частот выше 20 МГц. Такие автогенераторы позволяли бы строить на УКВ приемники супергетеродинного, а не только регенеративного типа.
Важно иметь в виду, что в 1938 году, когда Георгий Трофимович только начинал свои работы, немецкая радиопромышленность уже выпускала для Вермахта целый ряд УКВ радиостанций с теми самыми супергетеродинными приемниками, о которых только мечтал Шитиков. Их гетеродины очень стабильно держали частоту в диапазоне от 20 МГц и почти до 50 МГц:
Так что Шитикову было, куда обратить свой взор, и где почерпнуть технические идеи. Уверен, что в его родной НИИС КА еще до начала войны поступали и образцы немецкой военной аппаратуры, и документация к ней.
Не стану много говорить об уровне германской военной радиотехники конца 1930-х. Он был чрезвычайно высок и для нас на тот момент недостижим. Это касалось и компонентной базы, в том числе радиоламп, и схемотехнических решений. В качестве иллюстрации качества немецких радиодеталей тех лет приведу знакомые многим из нас блоки КПЕ от радиостанций Р-108, которые использовались в трансиверах UW3DI.
Вспомните литой силуминовый корпус КПЕ от Р-108 и его керамическую ось с подшипниками. Это уровень советского радиопрома середины 1950-х, которым мы не без основания гордились. Но в Германии такие КПЕ ставились в военную аппаратуру уже в 1937-1939 годах. Вот вид сзади на пехотную УКВ радиостанцию Torn.Fu.d2 образца 1937 года:
У Г.Т. Шитикова не было доступа ни к немецким керамическим катушкам с вожженой медью, ни к керамическим конденсаторам с разнонаправленными ТКЕ, ни к литым силуминовым блокам КПЕ с керамическими осями. Однако в 1938 году советская промышленность уже начала выпускать радиочастотную керамику, слюдяные конденсаторы и резисторы ТО на основе американских лицензий.
Используя эти материалы и компоненты, а также только что появившиеся малогабаритные радиолампы 2К2М и СО-257, к середине 1939 года Шитиков разработал стабильные автогенераторы УКВ диапазона, а к концу 1940 года создал работоспособный образец УКВ радиостанции с супергетеродинным приемником. Это была А-4, использовавшая амплитудную модуляцию, как и во всех немецких УКВ радиостанциях.
Когда уже шла война, Шитиков сумел организовать изготовление А-4 на мытищинском заводе "Электросчетчик", который находился поблизости от НИИС КА. Было выпущено около 20 комплектов А-4, но затем "Электросчетчик" эвакуировался, и группа Шитикова была вынуждена заняться другими задачами. Хотя в чертежах у них уже существовала более совершенная УКВ радиостанция А-5, также с амплитудной модуляцией...
* * *
Поворот в сторону ЧМ для Шитикова был связан с совещанием в Главном управлении связи Красной Армии (сентябрь 1941 г.), где начальник ГУСКА, он же Нарком связи Союза ССР, Иван Терентьевич Пересыпкин задал радиоспециалистам вопрос, что может дать частотная модуляция для средств военной связи, и есть ли реальные пути внедрения этого вида связи в армию.
Думается, Пересыпкин поставил вопрос о применении ЧМ не только потому, что знал тяжелую ситуацию с низовой коротковолновой связью, где маломощные радиостанции отечественного производства с трудом пробивались сквозь помехи от своих и немецких станций, но и потому, что был знаком с довоенными разработками в области ЧМ связи на УКВ ленинградского ИРПА (Института радиовещательного приема и акустики).
К 1940 году ИРПА разработал и испытал радиолинию для ведения репортажей с улиц и площадей города. Она работала на частоте 41 МГц и состояла из 6-ваттного передатчика, который устанавливался в легковом автомобиле М-1 (в знаменитой "эмке") и стационарного приемника супергетеродинного типа с промежуточной частотой 2,5 МГц:
В аппаратуре ИРПА использовалась широкополосная ЧМ, полоса пропускания приемника была около 200 кГц, что позволяло особенно не задумываться о стабильности частоты гетеродинов. Тем не менее, преимущества ЧМ радиосвязи на УКВ , например, отсутствие шумов и помех от зажигания, система ИРПА демонстрировала в лучшем виде. И Пересыпкину это наверняка запомнилось...
Однако в сентябре 1941-го ученые мужи никак не обнадежили Пересыпкина, сказав ему, что реальные пути внедрения УКВ ЧМ радиосвязи в войска неясны ввиду технических сложностей. Вот здесь-то и проявился инженерный талант Шитикова, который предложил достаточно простые решения для переделки только что разработанной радиостанции А-5 с амплитудной на частотную модуляцию.
Не вдаваясь в технические подробности, скажем лишь, что первый вариант пехотной УКВ ЧМ радиостанции, получившей название А-6, был готов к полевым испытаниям в феврале 1942 года. Испытания прошли успешно, но обстановка в стране была такова, что ни о каком внедрении А-6 в производство речи идти не могло. И вновь Шитиков и его люди занялись делами, далекими от разработки УКВ ЧМ радиостанций...
* * *
Очередной благоприятный поворот в судьбе Г.Т. Шитикова произошел в мае 1942 года, когда он был переведен из НИИС КА на должность главного конструктора только что созданного завода No.2 НКО (Наркомата обороны). Этот завод был организован в цехах эвакуированного в Сарапул московского завода No.203 имени Орджоникидзе, который подчинялся Наркомату электропромышленности (НКЭП).
Заводы No.1 НКО и No.2 НКО были развернуты в Москве по инициативе И.Т. Пересыпкина, который в придачу к ранее упомянутым двум должностям (начальника ГУСКА и Наркома связи СССР) занимал в то время и третью должность --- был заместителем Наркома обороны товарища Сталина И.В.
Завод No.1 был создан в районе Преображенки для выпуска полевых телефонов, коммутаторов и телеграфных аппаратов, а завод No.2 должен был выпускать пехотные КВ радиостанции 13-Р. Ни о каких УКВ ЧМ радиостанциях А-7 летом 1942 года речь еще не шла, и Шитиков в то время занимался исключительно вопросами производства радиостанций 13-Р.
Не будем сейчас обсуждать, собирались ли 13-Р из деталей вещательных приемников 6Н-1, которые делал воронежский завод "Электросигнал", либо из аналогичных "нормированных" деталей, еще до войны заготовленных на том же "Электросигнале". Но то, что схема приемника радиостанции 13-Р практически повторяла схему приемника 6Н-1, это факт. И это говорит совсем не в пользу этой пехотной КВ радиостанции...
Например, согласно справочным данным, полоса пропускания приемника у 13-Р "менее 10 кГц" и никак не регулируется. Те, кто работал телеграфом в соревнованиях на КВ, должны от такой новости заплакать горючими слезами. На плотно загруженных КВ диапазонах в телеграфе даже полоса 1 кГц широковата, лучше бы иметь фильтр по ПЧ с полосой 0,5 кГц или даже 0,3 кГц.
На фронте командиры ожидали от девочек-радисток надежной связи, а те ничего принять не могли сквозь помехи от немецких и щелчки от наших радиостанций. Да и на передачу 13-Р вряд ли громко слышали с ее одноламповым передатчиком на СО-257...
Однако результаты нашей нынешней дискуссии так на меня повлияли, что я решил улучшить условия проживания нашей радиостанции 13-Р в "советской" витрине Радиомузея РКК. С сегодняшнего дня она экспонируется в своем штатном ящике с брезентовым чехлом для антенны на правом боку (на сайте пока прежнее фото этой ячейки, так что можете сравнить):
В общем, не было ничего странного в том, что в августе 1942-го во время полевых испытаний КВ радиостанций 13-Р Шитикову удалось
продемонстрировать преимущества своих УКВ радиостанций и в надежности, и в дальности радиосвязи. Неясно, использовались ли на этих испытаниях радиостанции А-6, либо их усовершенствованный вариант А-7.
Результаты испытаний были немедленно доложены в ГУСКА, и уже 14 августа появился секретный приказ № 0623 Наркомата обороны "
Организация серийного производства радиостанций А-7". Как видим, к середине августа 1942 года название "А-7" уже было в ходу...
Как пишет Г.Т. Шитиков в своих воспоминаниях, после этого
"...вновь наступили дни и ночи напряженной работы... Прошло всего три месяца, и опытная партия А-7 была готова". И далее:
"Войсковые испытания проводились в условиях, близких к фронтовым, в памятные дни начала наступления наших войск на Волге...".
Как известно, наше наступление под Сталинградом началось 19 ноября 1942 г. А где-то между 12 и 26 ноября Наркомат обороны издал совершенно секретный приказ № 00241 "
Проведение испытаний средств радиосвязи".
Скорее всего это и был приказ об испытаниях А-7, хотя полного текста приказа НКО № 00241 я не видел, нашел в Интернете только его заголовок.
Ну, а далее был
запуск в серию первой модели радиостанции А-7, у которой кроме ЧМ-телефонии (F3) был и режим тональной телеграфии (F2). Повторю еще раз фотографию этой наиредчайшей модели, которая экспонируется в Артиллерийском музее (он же ВИМАИВС) в Санкт-Петербурге:
Думаю, что запуск в производство 11-ламповой А-7 (модель 1) скорее всего произошел еще до конца 1942 года, хотя формальных подтверждений этой догадки у меня нет. Как нет и никаких сведений о том,
когда завод No.2 НКО перешел на выпуск следующей модели А-7, где уже не было тонального телеграфа:
Однако к этим неясным для меня моментам в истории радиостанций А-7 я хочу вернуться во второй части своего нынешнего сообщения, где расскажу о другом обзоре, который планирую подготовить для сайта Радиомузея РКК. Его заголовок скорее всего будет выглядеть так:
"Новый взгляд на историю разработки и производства А-7, А-7-А и А-7-Б".
Фактографическая часть этого обзора в виде таблиц уже составлена и размещена на нашем музейном сайте. Ее можно посмотреть и скачать в разделе "Обзоры, воспоминания", заголовок материала ---
"Хронология выпуска УКВ ЧМ радиостанций А-7, А-7-А и А-7-Б".
)
