Этот текст Олег Разин написал в ответ на обсуждение ( ныне удаленное, как не имеющее отношение к обсуждаемой теме ЦМС) в теме http://www.rt20.getbb.ru/viewtopic.php?f=50&t=104023:
" Выполняю просьбу некоторых участников форума РТ20, являющихся постоянными посетителями нашего музея, посмотреть тему форума посвященную Центральному музею связи им. Попова. Как человек, имеющий к созданию музея МТУСИ прямое отношение, хочу дать свои комментарии о возникших вокруг него спорах. Также дать по возможности подробную информацию о его статусе и концепции создания в техническом плане.
Сначала о статусе музея и его экспонатов. Действительно, во всех официальных документах Университета, таких как все внешние отчеты в вышестоящие организации, а также внутренних документах отдела кадров, бухгалтерии, юридического отдела и прочих «…» мы называемся «Учебно-музейная лаборатория История электросвязи» кафедры РОС и являемся одной из учебных лабораторий кафедры со своим штатным расписанием и бухгалтерскими табелями. Сделать так было решено в связи с тем, что официально вуз не имеет в своем уставе пункта о музейной деятельности. Включив такой пункт в устав и официально объявив о наличии в вузе музея, мы тут же подпадаем под соответствующие государственные структуры с отчетностью, проверками, комиссиями и прочим геморроем, который ни нам, ни руководству университета не нужен.
Во всех же неофициальных разговорах, переписках, презентациях, докладах и т.д, а так же объявлениях и на вывесках мы называемся - музей.
Все экспонаты музея принадлежащие вузу ранее, или купленные за счет вуза в процессе его создания, находятся на балансовых счетах материального отдела бухгалтерии и числятся на материально ответственных лицах. Все экспонаты, а таких более 80%, переданных в музей частными лицами, оформлены соответствующими договорами о безвозмездной передаче, числятся на ЗАбалансовых счетах бухгалтерии и являются собственностью лиц их передавших. Пока действует договор, университет несет за них ответственность. Это в частности коллекции мои, моих коллег по музею, некоторых преподавателей и сторонних лиц. Каждый имеет право забрать свои экспонаты, предупредив руководство не позднее двухмесячного срока о расторжении договора.
Теперь о внутренней концепции музея. Да, моя концепция была изначально направлена на то, что ПО ВОЗМОЖНОСТИ все экспонаты нашего музея должны быть действующими. Более того, не просто действующими сами по себе, а в составе комплексов где они применялись. Это было единогласно поддержано всеми моими коллегами при создании музея. Но! Я никогда и нигде не говорил, что это единственный правильный путь и так должно быть везде. Каждый решает за себя сам и имеет полное право на свое видение вопроса.
Могу лишь сказать в пользу своей концепции, что по многочисленным отзывам посетителей, а среди них немало работников отрасли связи, коллекционеров и реставраторов, людей из различных высоких гражданских и военных структур, имеющих непосредственное отношение к связи, и кстати, технических сотрудников ЦМС им. Попова, что подобное решение делает наш музей уникальным в своем роде, именно по функционалу. Поэтому мы придерживаемся этой концепции в процессе создания музея и поныне.
Приведу в пример экспозицию «Магистральная радиосвязь». Она самая «навороченная» по количеству экспонатов, сложности устройства и коммутации. Устроена она следующим образом: сигналы от двух телеграфных аппаратов («центральный телеграф») через аппаратуру тонального телеграфирования ТТ и двух блоков РСЛ декадношаговой АТС (междугородная часть АТС) уплотняются в кабель аппаратурой П-304 и П-317. На другом конце кабеля (в рамках музея он коротенький) происходит разделение этих сигналов аналогичной аппаратурой, где они поступают на возбудители передатчиков ПКМ5 и ПКМ20 («федеральный передающий радиоцентр»), соответственно, телефонные на ОБП, а телеграфные на ЧТ. Передатчики работают на эквиваленты антенн. Приемные устройства КРАБ и КМПУ («областной приемный радиоцентр») принимают сигналы от передатчиков и подают их снова на аппаратуру уплотнения. Далее по кабелю, где в соседнем зале он переходит в воздушно-столбовую линию, сигнал снова поступает на аппаратуру уплотнения («областное отделение – почта – телефон – телеграф»), где разделяется и подается на два телеграфных аппарата и телефонный коммутатор. Таким же образом сигнал идет и в обратном направлении. Единственно только, что на «областном передающем радиоцентре» в качестве передатчиков используются только их возбудители ВО-71 с маленькими антеннами. Размещение четырех полноценных передатчиков в наших условиях просто нереально. Поэтому оставили только два.
Учитывая сложность настройки данной экспозиции, при оперативном включении музея мы иногда обходим радиоканал, соединяя аппаратуру уплотнения на обоих концах предусмотренными кабельными перемычками.
Остальные экспозиции музея, относящиеся к радиосвязи, устроены по аналогичному принципу. Корабельные радиорубки работают друг с другом и с «берегом» по телефонному каналу, телеграфному с ключа и телеграфному ЧТ для буквопечати. Кстати, с берегового центра предусмотрен радиорелейный мост на Р401 с областным радиоцентром. Таким образом можно организовать мост «корабль – берег – домашний телефон». В реальности так организовывались телефонные разговоры членов экипажей кораблей с семьями на «большой земле».
Военный узел связи также предусматривает связь со своего центрального телефонного коммутатора с другими объектами через радиоканал, радиорелейный канал и проводные каналы, а так же внутреннюю проводную связь между своими частями. Но эта коммутация пока не доделана из-за ограниченности числа рук и времени.
Все КВ-приемные устройства на экспозициях имеют централизованную антенную разводку, а УКВ-приемные устройства свои местные антенны и в пределах нашего корпуса прекрасно ловят сигналы с антенных эквивалентов передатчиков.
Во время больших экскурсий часто сажаем оператора на нашу коллективку RU3C, где он отвечает на вызовы с корабельных УКВ радиостанций «Рейд» и «Акация». Еще посетителям очень нравится, когда экскурсовод что-нибудь гаркнет через корабельную трансляцию «Береза» в оповещатель верхней палубы. При этом меркнет свет, а посетители инстинктивно пригибаются. Но все равно все в восторге. Я и сам люблю туда поорать во время настройки аппаратуры. Что именно, думаю, здесь писать не стоит. Кто слышал – знают☺
Радиолокационные станции «Наяда» и «Донец» действительно полностью восстановлены, но работают на волноводные эквиваленты-поглотители. Поскольку, как справедливо было замечено, штатное подключение антенн было бы весьма небезопасно в санитарном отношении. Хотя признаюсь, что в качестве эксперимента мы однажды подключили антенну «Донца», поскольку он имеет максимальное разрешение 0.3 мили на последнем диапазоне. РЛС честно нарисовала в центре экрана малюсенькую комнату с оконными и дверными проемами☺
В завершение, о подходе к ремонту экспонатов. Прозвучала фраза которую привожу дословно: «музей МТУСИ где все Действующие. Зачем мы тогда восстанавливаем старинные аппараты, вычищаем и делаем монтаж, как тогда. Зачем ставим транзисторы тех лет?»
Ну господа…☺ Это полный бред ☺ Вернее сказать – «эмоциональная литературная гипербола»☺ Да, как уже понятно было из вышесказанного, экспонаты мы восстанавливаем. Да, мы, конечно, их чистим и не оставляем внутри грязь, пыль, тараканов и прочую жизнь. ☺ Монтаж стараемся сохранить оригинальный там, где это возможно. Где невозможно, заменяем современными проводами, например БПВЛ, или в линоксиновых трубках, делаем ниточные бонки-законцовки с пропиткой БФ или лаком. И это только в весьма редких и ценных аппаратах. Остальная же техника просто добросовестно ремонтируется, конечно, с сохранением или восстановлением жгутовки и топологии. Механические части восстанавливаются также. Необходимые узлы и детали точатся на станках. Если где-то можно применить более удачный материал – он применяется. Крепеж также применяется новый. Где-то ставятся «имбусы». Вся «новодельная» аппаратура, к которой, например, относятся многочисленные блоки питания местных телеграфных линий БПА и т.п., делаются на трансформаторах ТН, ТАН, ТА и современной элементной базе. Корпуса этой аппаратуры стараемся приблизить к оригинальной. Красим «хаки» или «молотковым» Hammerate.
Транзисторы тех лет!? И только тех лет!? Простите великодушно, ну мы же не «съехавшие» фанатики☺ Разумеется есть разумная грань. Например, вместо МП42 или П213, конечно, поставим то же самое. Но, если взять к примеру Томсоновский телецентр и если бы туда искать оригинальные полупроводники, еще ни одного блока не сделали бы! Хотя некоторые высоковольтные германиевые транзисторы в блоках строчных разверток мониторов ой как много «крови пьют» с заменой…
Ну и конечно, если речь идет о старинных ламповых аппаратах, то лампы на транзисторы там тоже никто не меняет☺. Благо практически все типы ламп пока доступны на зарубежных интернет-аукционах. Подобные экспонаты восстанавливаются максимально оригинально. Тоже конечно не переходя грань разумного. Тряпочную изоляцию проводов заново не плетем☺ "
.
