В начале 1967 года на Шаболовке в третий раз сменился комплект аппаратуры цветного телевидения, и в октябре ОСЦТ-3 начала регулярное вещание в цвете уже по системе SЕСАМ.
Хотя комплект аппаратуры был поставлен французской фирмой «Томсон-ЦСФ», состав его был интернациональным: телекино немецкое, измерительные блоки американские, радиокомпоненты в основном японские и т. д. Были тайно привезены (теперь уже об этом можно сказать) и два видеомагнитофона американской фирмы «Ампекс», на которые в то время распространялось жесткое эмбарго как на аппаратуру «двойного применения», то есть с возможностью ее военного использования. К сожалению, американцы об этом быстро узнали, сумели припугнуть наших партнеров, и видеомагнитофоны так же тайно увезли. Но нет худа без добра: на ОСЦТ-3 скоро появилась пара советских видеомагнитофонов «Кадр-1 Ц», которые довольно прилично записывали видеосигнал по системе SЕСАМ, но для системы РАL были непригодны.
Первые цветные телевизоры тоже были французские: закупили несколько сот телевизоров типа КFТ, в которых установлен обычный масочный кинескоп. Очень похоже, что сами французы к телевизору на хроматроне всерьез не относились, а весь риск оставляли на долю восторженных советских коллег.
В 1968 году цветное вещание по системе SЕСАМ началось в Киеве и Тбилиси, комплекты оборудования были закуплены властями союзных республик на собственную валюту. Помню, в Тбилиси в студии была всего одна камера, но с трансфокатором, и грузинские коллеги ухитрялись делать постановочные передачи.
В.Маковеев
"От черно-белого телевидения к киберпространству"
http://www.tvmuseum.ru/catalog.asp?ob_no=4626
Французы раньше всех поняли, что для СССР при тогдашней ментальности было унизительно покупать телевизионную аппаратуру за рубежом, наличие же соглашения эти торговые связи «облагораживало». Усилиями политиков соответствующим образом «искривилось» и положение дел в нашей телевизионной науке и технике: почти все предложения по зарубежным контактам или закупкам при согласовании в инстанциях неизменно ограничивались рамками этого соглашения. Дело дошло до того, что стали покупать даже французское комплектное оборудование черно-белого телевидения, о котором в соглашении не было ни слова. Должен сказать, что это оборудование было существенно лучше нашего тогдашнего, но не самым лучшим и не самым дешевым в мире. Во всяком случае, добровольно мы бы его не купили — все симпатии наших специалистов были тогда на стороне аппаратуры известной английской фирмы «Маркони».
«Французский успех» в СССР взбудоражил телевизионный мир, и территория ОСЦТ-2 стала своеобразной ярмаркой идей и новых образцов аппаратуры цветного телевидения. Она стала также удобным местом контактов с иностранными специалистами для наших разработчиков телевизионной аппаратуры, работавших, как правило, в очень режимных институтах. В период с 1960 по 1967 год в ОСЦ-2 были испытаны десятки передающих камер разных фирм, а также мониторов, светильников, измерительных приборов, образцов грима и красок для декораций и т. д., а также четыре основных варианта системы SECAM и несчетное число мелких усовершенствований в этой системе, большая часть которых была произведена по настоянию советской стороны (П.В. Шмаков, как-то шутя, сравнил систему SЕСАМ с лоскутным одеялом — функциональные идеи потерялись в массе доделок). Для демонстрации германской системы РАL в Москву приезжал ее основной разработчик В. Брух.
На заключительном конкурсе в 1966 году участвовала и советская система НИИР (по названию НИИ радио Министерства связи, в котором она была создана). Убежден, причем не только по патриотическим соображениям, что эта система была потенциально лучше двух других.
По мнению того же Шмакова, она была удачным компромиссом между системами РАL и SЕСАМ. Однако эта система опоздала родиться — она была реализована только в макетах, а конкуренты — в готовой к серийному производству аппаратуре. В итоге система НИИР под названием SЕСАМ-4 стала формальным вкладом СССР на алтарь советско-французского сотрудничества, а выбранная позднее для вещания система SЕСАМ-3 получила право именоваться «совместной советско-французской системой», что избавило наши заводы от патентных платежей при выпуске телевизоров по этой системе. (А например, польские коллеги вынуждены были с каждого выпущенного телевизора платить французам один франк. «Нам не жалко этого франка, но нас это унижает», — сердились они.)